Первая любовь, принёсшая боль на всю жизнь

Тайная комната

ПЛЮБОВЬПервая любовь, принёсшая боль на всю жизнь

Лет десять назад я побывала на выставке новой сельскохозяйственной техники в Красноярске. Посетив её из-за любопытства, познакомилась там с человеком, который неожиданно поведал мне о своей судьбе.

На этом мероприятии женщин было мало, в основном мужчины. «Вот обзавестись бы немецким комбайном! Он весь напичкан электроникой!» – задумчиво произнёс стоящий рядом со мной мужчина в очках с дипломатом в руках. Мы разговорились. Владимир Петрович, так звали нового знакомого, имел фермерское хозяйство в одном из районов края. Он с интересом спрашивал, как живут и работают хлеборобы и фермеры в Ачинском районе, что выращивают и какой скот разводят. И неожиданно задал вопрос: «А вы когда обратно в свой город поедете? Если ещё есть время, то давайте заглянем на часок в кафе и продолжим наш разговор»…

В маленьком, уютном зале народа было мало. Владимир Петрович заказал бутылку вина, закуску. При этом признался: «Знаете, почему я решил хоть и ненадолго, но продолжить с вами знакомство? Вы мне напомнили мою первую любовь. Мне давно хотелось облегчить душу и поведать какому-нибудь хорошему человеку, какую злую шутку она сыграла со мной». И он начал рассказ.

— Мы с Людой жили в одном из больших посёлков, расположенном не так далеко от вашего города. Вместе бегали по улицам, играли и даже дрались. До класса шестого я принимал эту девчонку за друга. Нас роднило то, что ни у меня, ни у неё не было отцов – воспитывали матери. А когда учились в шестом классе, то в школе был концерт художественной самодеятельности. Там я впервые увидел Люду на сцене. Она пела, и я заслушался: не хуже Зыкиной! Да и песни были русские народные, для молодёжи не модные, но такие чистые, идущие от души…

С того дня я будто новыми глазами посмотрел на эту девчонку. И сразу влюбился. Защищал её от мальчишек, таскал портфель до дома, слал на уроках записочки. Всё это продолжалось до окончания школы. Нас уже в посёлке начали дразнить: «Тили-тили-тесто – жених и невеста!»

Запомнился выпускной вечер, восход солнца, который мы встречали вместе. Тогда мы мечтали о совместном будущем. Когда Люда мне призналась, что хочет стать артисткой, и скоро поедет в Москву поступать в какой-то театральный вуз, то я даже рассмеялся: «А выбрать какую-нибудь более реальную профессию нельзя?» Она обиделась: «Ты не понимаешь меня!»

Сразу после окончания школы я пошёл работать механизатором, так как в школе нас обучили этой рабочей профессии. С работы приходил порой поздно, грязный, усталый. Наши встречи с любимой женщиной стали реже.

И вот он наступил – тот роковой вечер. Я вернулся с поля часов в десять. Умылся, переоделся, сел на мотоцикл и поехал искать Людмилу. Её мать только руками развела: «Нарядилась, ушла в клуб». Я проверил – был уже закрыт, тогда объехал двух подруг девушки – те ничего не знали о её местонахождении, а вот третья пролила свет на создавшуюся ситуацию: «У нас вечером такой концерт был в клубе! Приезжал студенческий ансамбль из города, парни хорошо пели, устроили дискотеку. Один шустрый паренёк вокруг твоей всё крутился. Слышала, что он приглашал её отдохнуть вместе на природе. Его друг и меня звал, но я испугалась: вдруг у него что-то плохое на уме?»

В горячке я заехал домой и на всякий случай прихватил с собой кухонный нож. Решил поискать Людмилу в самых красивых местах отдыха возле посёлка, которые все мы знали. Но там её не было. Проехал по дороге дальше и вдруг увидел среди деревьев огонёк костра. Оттуда слышна была и музыка. Возле огня сидели два парня. «Где Людмила?» – спросил я. Один из них растерянно ткнул пальцем на густые заросли: «Там»…

Резко рванув мотоцикл с места, через пару минут увидел картину, которая стоит передо мной всю жизнь: на траве лежала голая, вся в крови, моя любимая девушка, на ней – парень, а его друг стоял рядом и… смеялся. Не помня себя, я стащил насильника с жертвы, при этом он сопротивлялся, размахивая кулаками. Схватив нож из люльки мотоцикла, я вонзил его в мерзавца. Быстро поднял Люду с земли, она была то ли пьяна, то ли без сознания, уложил в люльку. Мгновение – и мы умчались на большой скорости.

Как доехал до посёлка – не помню. Скупые мужские слёзы застилали глаза: «Как могло такое случиться?» Привёз дочь к матери. Что-то объяснить ей я не смог, язык не поворачивался, и женщина подумала, что это я с её дочерью сотворил такое. Всплеснула руками: «Сволочь!» Накинула на себя шаль и побежала будить фельдшера с участковым, которые жили неподалёку. Через часа два я уже был в наручниках…

Нож с моими отпечатками нашли – оказывается, я его выбросил там же, в лесу. Где-то месяца через два один из охранников сунул мне в руку записку от Люды, её почерк мне был знаком со школы: «Прости, но я вынуждена выйти замуж за второго парня, который меня тоже насиловал. Его родители заплатили маме большие деньги. Не мешай мне уйти от стыда! Люблю тебя по-прежнему».

…Когда вышел на свободу, то той, из-за которой я совершил убийство, уже не было в посёлке. Моя мать рассказала, что когда полным ходом шло следствие, в дом Людмилы приезжала дорогая машина с гостями. Её матери действительно дали большие деньги, а дочь, с её согласия, увезли замуж. Друг убитого мною, сын богатых и влиятельных родителей, тоже принявший участие в изнасиловании, остался на свободе. Но ему пришлось жениться на Людмиле. Брак стал недолгим: выяснилось, что девушка была уже беременной, а от кого из них – не понять. После развода в родной посёлок она не вернулась, найдя в большом городе сожителя. А вот появившуюся на свет малышку привезла на воспитание к матери. Забрала обратно лишь тогда, когда та подросла.

После освобождения я долго не женился – смотреть не мог на женщин. Трудился изо всех сил, освоил комбайн. Однажды осенью, возвращаясь вечером с поля, увидел одиноко бредущую по дороге девочку лет десяти. Шла она к нашему посёлку. Остановился: «Куда идёшь? Подвезти?» Она заявила, что ей мама запрещала садиться в машины с неизвестными мужчинами. А идёт она к бабушке, и назвала почему-то фамилию, имя и отчество моей матери. При этом объяснила, что к ней её отправила мать перед смертью. В голове мелькнула мысль, что Людмила доверила своего ребёнка лично мне, потому что я был для неё единственным близким человеком. Родных у неё больше не осталось – мать умерла года три назад.

Так у меня нежданно-негаданно появилась дочь. Чтобы местные кумушки не шушукались за спиной и не судили мою первую любовь, мы сразу переехали подальше, в другой район края. Там женился, появились сын-наследник и младшая дочь. Завёл своё дело, стал фермером.

И, наконец, понял: лучше иметь тихое семейное счастье, чем такую первую любовь, которая ломает жизнь!

Так закончил свою жизненную историю Владимир Петрович.

Фото из открытых источников