17.04.2024

Ольга Кузнецова: «Мы отвечали за каждого человека»

В преддверии женского праздника беседуем с бывшей сотрудницей спецкомендатуры Ачинска

В одном из прошлых номеров газеты мы рассказали, как в нашем городе сейчас проходит социальная адаптация лиц, отбывающих наказание с помощью исправительных работ. Курирует это направление межмуниципальный филиал уголовно-исполнительной инспекции ГУФСИН России. В советское время подобная практика реализовывалась с помощью спецкомендатур. Сегодня, в преддверии женского весеннего праздника, в гостях у «Города «А» – сотрудница такого учреждения, а ныне – ветеран МВД. Разбираемся вместе: женская ли это работа.

Ольга Александровна Кузнецова пришла в органы внутренних дел в 1977 году – в ГУВД города Кемерово. Около полугода была оператором телетайпа в дежурной части, после аттестации пару лет служила в Кемерово, а потом вышла замуж и в октябре 1978 года перевелась в Ачинск.

— Мужа направили, и мы переехали, – говорит Ольга Александровна. – Он к тому времени окончил Омскую высшую школу МВД СССР и завершал стажировку инспектором в УГРО. Супруг, к слову, всю жизнь посвятил службе в милиции, на пенсию ушёл замначальника УВД.

Ольга Александровнавышла на пенсию в 2009 году в звании капитана и стажем выслуги – 32 года. Сын живёт в Красноярске и трудится в строительной отрасли, дочь – адвокат в Ачинске.

— Расскажите, где и кем вы работали?

— Трудилась в группе по розыску без вести пропавших и неопознанных трупов. Потом попала в подчинение к супругу в УГРО, а так было нельзя, и в 1983 году меня перевели в спецкомендатуру. Здесь содержались преступники, осуждённые условно с обязательным привлечением к труду и освобождённые условно-досрочно с обязательным привлечением к труду. Успела поработать в разных её отделениях – в первой комендатуре была инспектором по трудоиспользованию, в третьей – старшим инспектором спецчасти.

Тут я проверяла, на трудовом ли посту подопечные, ведь могли уйти: а это грозило возвратом на зону. Выходила и на суточные дежурства, имела много других обязанностей – все сотрудники там были на подхвате. Если смена начиналась с 8:00, то в 7:30 – я уже на работе, надо ведь до её начала пройти по камерам. Поэтому с домашними делами помогал сын, который в том числе отводил и забирал из садика маленькую дочку.

Когда в 90-е годы вид наказания «условно с обязательным привлечением к труду» отменили, комендатуру расформировали, и Ольга Александровна перешла работать в спецприёмник (учреждение, в котором содержатся лица, приговорённые к административному аресту, нелегалы из других стран; попасть в спецприёмник могли также за мелкое хулиганство, пьяный дебош или нарушение ПДД. – Прим. авт.). И уже работая в спецприёмнике, ещё год вела дела людей из комендатуры – была большая картотека, ответственность не давала бросить эту деятельность.

— Где располагалась комендатура?

— На улице Гагарина: в зданиях, где сейчас находятся общежития.

— Сложно ли работалось с осуждёнными? Всё же это люди со сложной судьбой… Чем они занимались?

— Мы с ними нашли общий язык. Возможно, потому что я всегда отношусь к людям уважительно: никогда не позволяла себе оскорбить, сорваться на крик. Да, всякие люди были, иной раз дело читаешь – волосы дыбом встают, но я придерживалась принципа, что человек «заработал» – отбывает срок, а остальное нас не касается. Мы ведь не судьи.

«Химики» (так называли условно-досрочно освобождённых и осуждённых к исправительным работам, поскольку работали они в основном на вредных производствах. – Прим. авт.) строили АГК, Завод фтористого алюминия, НПЗ, были заняты в СУ-27, СУ-28, кирпичном заводе, водителями на «БелАЗах» и даже в подсобном хозяйстве УВД. Очень много организаций предоставляло места для наших людей. Вообще, они у нас были молодцы, старались: брали и по две смены, если хотели заработать.

— Ольга Александровна, были ли в службе какие-то сложности?

— Возможно, сложностями это назовут сейчас, но мы, к примеру, часто самостоятельно, на трамвае, добирались до места проверки объектов. По тревоге могли поднять и в три часа утра.

— И не боялись ходить по объектам ночью? Инциденты случались?

— Было не страшно, да и подмога всегда присутствовала: к примеру, в комендатуре – начальник отряда, дежурный, опер… В частный сектор с тобой всегда кто-то направлялся. Потому, думаю, ничего и не могло случиться. На моей памяти никаких ЧП не было. Может, потому что я очень болела душой за это, строго выполняла инструкции.

А запомнилась ли какая-то история, задержанный или дело?

— Когда комендатуру расформировали, у нас было много народа – из Прибалтики, Азербайджана, Латвии: людей отправляли по месту жительства – туда, где они были осуждены. Был один человек, из Узбекистана, и как-то уж слишком часто с Родины к нему приезжала семья. А потом оказалось, что у него там имелось две семьи. В СССР за такое сажали.

— Что предпринимали, если осуждённому понадобилась медицинская помощь?

— Выводили из камеры с дежурным выводишь – днём медик приходит, ночью вызываешь скорую. За каждого человека отвечали. Если начинался приступ эпилепсии – вызывали наркологию.

— Что скажете о людях, с которыми работали?

— За годы службы, конечно, бывали и сложности, но вот отношения между людьми скрашивают все невзгоды, мы хорошо друг к другу относились. Вспоминаю личный состав всех коллективов только с добрыми чувствами – была какая-то сплочённость и взаимовыручка, всегда находили пути выхода из любых ситуаций. Сейчас, мне кажется, такого нет. Отмечу Павла Петровича Антонова, начальника в первой спецкомендатуре, а также Анатолия Ивановича Копытова, Валерия Павловича Кутарева и Анатолия Дмитриевича Сардина.

— Женщину все считают хоть и прекрасным, но слабым полом. Какими качествами ей надо обладать, чтобы работать в органах внутренних дел? И много ли работало женщин в ваше время?

— Повторюсь – нужно уважать человека и выполнять свою работу, соблюдать законность, иметь чуткость. Думаю, наоборот: именно потому, что я женщина, ко мне порой приходили за советом, например, как снять нарушение, чтобы съездить в отпуск. А ответ тут один: нужно работать, вносить свой трудовой вклад, затем начальник отряда пишет рапорт, чтобы снять с человека взыскание. Женщин у нас работало немного – вольнонаёмный медик, несколько инспекторов и паспортист, чьи обязанности после упразднения должности вменили нам.

— Как считаете, женщинам – место в полиции? Хотелось ли вам когда-то сменить работу?

— А как без женщин?! Конечно место, разве что, возможно, не во всех службах. Ведь женщины, мне кажется, самые трудолюбивые. Всегда, где бы ни служила, считала, что я – на своём месте.

— А скучали по службе, когда вышли на пенсию?

— Я и сейчас порой скучаю, но считаю, что всему – своё время. К тому моменту, когда я вышла на пенсию, моя помощь требовалась и дочери, и матери. Появились новые ориентиры и точки опоры – даже стала ходить на танцы, также плаваю в бассейне, летом занимаюсь огородом – люблю цветы, землю – для меня это удовольствие.

— Как раньше в полиции отмечали 8 Марта? Что бы пожелали тем, кто служит сейчас?

— Коллеги-мужчины всегда нас поздравляли: дарили цветы, устраивали чаепитие, своими силами готовили концерт. Пожелаю всем женщинам МО МВД России «Ачинский» и всем горожанкам –терпения, стойкости и честности!

Материал подготовлен совместно с пресс-службой МО МВД России «Ачинский»

Автор