Карпатская кукушка. Часть 1

Несколько дней назад мы проводили в последний путь нашего постоянного читателя и большого друга Сергея Тимофеевича Пестерева. А буквально за неделю до смерти он принёс в редакцию свой очередной рассказ: сегодня мы публикуем первую часть…

В деревне Бор, которая располагалась на правом берегу Чулыма, издревле проживали староверы. Это были великие труженики: они работали от восхода до заката. А мужское население использовало для охоты и рыбалки ещё и ночное время.

До 1953 года здесь не было ни тракторов, ни электричества. Все тягловые работы выполнялись на лошадях, а для освещения использовались керосиновые лампы, реже – свечи и лучины.

Население свято чтило свою веру, люди молились в одной из изб в определённое время – от мала до велика. Старшим в деревне считался Иона Сычкин – сухощавый жилистый мужичок с жидкой бородёнкой.

Молодёжь, хотя и уважала веру, которую им упорно прививали родители, не чуждалась других соседних деревень, приплывала туда иногда на праздники на лодках или, если зима, приезжала на лошадях. Гуляния эти были только на Пасху, Троицу или Рождество. Пьянство в те времена родители пресекали, правда, парни помаленьку присасывались к бражному стакану. А чтоб девчата приложились к рюмочке – такого и подумать никто не мог!

В 1955 году, на беду этой староверческой деревни, из Томской области по большой воде прибыло начальство, и буквально в трёх километрах от Бора приняло решение построить посёлок лесозаготовителей. Там появились магазины с красивой одеждой, вином, водкой и разными продуктами, незнакомыми староверам. В быстро отстроенном клубе по вечерам устраивались танцы.

Некоторые взрослые парни и девчата из староверческой деревни потянулись на заработки в леспромхоз, и старики не знали, как удержать их от мирских соблазнов. Деньги там платили хоть и небольшие – но платили. В результате уклад староверческой жизни нарушался всё больше и больше, и остановить этот процесс старики уже не могли.

Не обошла стороной такая судьба и семью Ионы Сычкина: его сын Саша тоже ушёл в леспромхоз, и, несмотря на запреты и уговоры отца, тоже помаленьку стал прикладываться к рюмочке.

Конец беспечной жизни парня положила повестка из военкомата. На беду или по везению, Сашка Сычкин попал в пограничные войска – его застава располагалась в Карпатах. После суровой Сибири круглогодично тёплый климат показался ему раем. Особенно нравилось Сашке, когда весной просыпалась природа, когда буйно цвели сады, как потом плодоносили черешня и вишня, какие дивные росли яблоки и груши, какие грозди висели на виноградной лозе.

На втором году службы Саша Сычкин был уже в звании младшего сержанта, имел авторитет среди начальствующего состава, отличался выправкой, опрятностью, дисциплинированностью и сообразительностью. Служба шла своим чередом, наряды по патрулированию проходили без происшествий, и граница действительно была на крепком замке.

***

…В тот год весна была особенно тёплой и благоприятной для цветения садов. Но Сашке при такой благодати всё равно часто снилась родная Сибирь, и по утрам ему даже казалось, что сады Прикарпатья окутали снега.

В один из летних вечеров ему выпало свободное время, и он вместе с двумя приятелями пошёл в увольнение в Криницу – село, находившееся в трёх километрах от заставы.

Там на танцплощадке играл духовой оркестр, и как никогда было много молодёжи. Среди этого многолюдья Саша увидел дивчину – как яркий аленький цветок среди большого луга зелени. Он был буквально сражён красотой её серых глаз, пышностью чёрных, как смоль, волос и статью. Сделав несколько кругов по танцплощадке, он начал разведку и выяснил, что это – Галя: почти каждое лето она приезжает к бабушке из Харькова. Местные хлопцы тоже были не прочь завести с ней знакомство, но та пока никому не оказывала предпочтений.

Образ мгновенно проник в глубину души солдата-сибиряка. С того вечера мысли о Гале не покидали его ни днём, ни ночью. Он искал любой повод, чтобы получить увольнение и пройтись мимо дома, где жила Галя, в надежде хоть издали взглянуть на неё.

Друзья-солдаты и командование знали о любовной болезни Саши: одни по-хорошему подтрунивали над ним, другие выражали сочувствие и желание как-то помочь в таком деликатном деле.

У ближайшего друга Саши, иркутянина Николая, в Кринице была подружка Оксана. У той близился день рождения – вот подговорили её пригласить на праздник Галю.

***

…Чем ближе они подходили к дому Оксаны, тем больше Саша волновался. Его ноги становились ватными, заготовленные слова путались в голове, и этот рой становился неуправляемым.

В доме явно ждали гостей: на окнах то и дело вздрагивали занавески, слышался девичий смех. Оксана пригласила солдат во двор, где под фруктовыми деревьями стоял уставленный яствами стол. Из хаты встречать гостей вышли родители именинницы.

Позади них шла Галя – нарядная, улыбающаяся всему происходящему. Николай уже не раз был дома у Оксаны, поэтому чувствовал себя уверено: поприветствовал Ульяну Михайловну и Степана Павловича, поздравил именинницу, вручил ей скромный солдатский подарок.

Затем представил присутствующим своего друга Александра. Галя подошла и подала ему руку – у Саши пробежали мурашки по всему телу, язык от волнения вышел из подчинения. Несвязно проговорив слова приветствия, он стоял какое-то время словно парализованный тёплой рукой Гали, и не знал, что дальше делать.

Как вести себя в обществе, а тем более – с молодыми девушками, в староверческой семье Сашу никто не учил. Он мог уверенно плавать на лодке, умело рыбачить и охотиться, скакать на лошади, ориентироваться в тайге… Но вот сейчас, когда перед ним стояла красивая и желанная дивчина, он никак не мог понять, что ему делать. Помощь пришла как бы сама собой: родители Оксаны дружно начали приглашать всех за стол.

Молодёжи налили домашнего вина, хозяину же позволено было выпить горилки. Ульяна Михайловна потчевала гостей домашней пищей; особенно ребятам понравились украинский борщ и котлеты по-киевски. Степан Павлович после выпитого завёл с солдатами разговор о службе. Девчата же только переглядывались друг с другом: время бежало быстро, им хотелось поскорее закончить ужин да пойти с ребятами погулять.

Наконец Оксана объяснила родителям, что у солдат скоро закончится увольнение, а им ещё хочется успеть на танцы.

Сашу по-прежнему не покидало волнение. И тут ему помогла Галя, которая уверенно подошла и взяла за руку. От прикосновения парня словно ударило электрическим током: он начал путано нести какую-то чушь, а девушка лишь усмехалась и щурила свои красивые глаза.

Постепенно волнение ушло. По пути на танцплощадку Галя рассказала, что учится на последнем курсе библиотечного техникума, любит книги, кино и театр, а сюда приезжает, чтобы отдохнуть после экзаменов, набраться новых сил и скрасить одиночество бабули.

Саша, в свою очередь, рассказал о жизни в Сибири, где нет кино и театра, зато в лесу водится много зверья. Для Гали эти рассказы были необычны: она неясно представляла эти края и ужасалась, как можно жить при морозе до минус 55. Но время разговоров пролетело быстро – парням нужно было возвращаться на заставу.

***

…Галя, вернувшись домой, ещё долго была под впечатлением от встречи с Сашей. Баба Соня сразу заметила во внучке какую-то внутреннюю напряжённость и начала осторожно расспрашивать о проведённом вечере, но Галя, сославшись на головную боль, ушла в спальню.

Там она ещё долго не могла уснуть, вспоминая о молодом красивом солдате с большими озорными глазами, в которых она читала бездну. Что-то было в нём особенное, а что – Галя не могла себе ответить. Она начала перебирать в памяти других мальчишек и парней, с которыми была знакома, но такого волнительного чувства ни к кому из них не испытывала.

Утром она проснулась с хорошим настроением и сразу занялась уборкой. О прошедшем старалась не думать – бабуля тоже выжидала, когда внучка сама начнёт разговор. Позавтракав и принарядившись, они пошли на рынок.

Подходя к торговым рядам, Галя вдруг заметила вдали зелёную фуражку пограничника – и её сердце буквально заколотилось: ей показалось, что сейчас она вновь встретится с Сашей! Но это был офицер-пограничник, шедший под руку женщиной – видимо, приехали за покупками. Но именно с этого момента из мыслей Гали не выходил солдат-сибиряк. Ей почему-то захотелось вновь его увидеть и улыбнуться самой красивой улыбкой.

Вторая половина влюблённого дуэта тоже не находила себе покоя. Куда бы Саша ни пошёл, что бы ни делал – в голове была только Галя. Он уже разрабатывал план, как бы скорее с ней встретиться. Неоднократно пытался завести разговор со старшиной – чтобы тот под предлогом служебных дел отпустил его в Криницу, но все его предложения отклонялись. Пришлось ждать следующего воскресенья – постоянно проигрывая в уме, как всё произойдёт: как он подойдёт к хате, как будет вызывать Галю, какие скажет ей первые слова…

Сергей Пестерев

Продолжение – в следующем номере.