17.11.2026

Город "А"

Газета про нашу жизнь

«Хотите, чтобы бриллиант левитировал?»: ювелир – о самых странных просьбах и клиентах, с которыми лучше не связываться

Мастер с 17‑летним стажем честно рассказывает, почему «парящий в воздухе бриллиант» невозможен, как отличить нормальный заказ от абсурда и зачем ювелиру, чтобы клиент ему доверял. Бонус: узнаем, на что смотреть при ремонте и изготовлении украшений, чтобы не стать жертвой обмана.

— Какую свою работу вы бы забрали назад, если бы могли?

— Это брелок в виде гитары из серебра, который я сделала год назад для своей сестры. Она бережёт его как драгоценность, а я сейчас понимаю, что могу сделать в разы лучше.

Зато у меня есть парочка работ, о которых я жалею – ещё с тех времён, когда работала наёмным сотрудником. Человек заказывал ювелирное изделие по эскизу, который ему «приснился», но я понимала: драгоценные камни могли просто выпасть. Я пыталась объяснить, но человек не слышал: «Я хочу именно так, делай». Я уступила. Сейчас, когда работаю на себя, так больше не бывает: поскольку именно я несу ответственность за изделие, я либо делаю технически правильно, либо не делаю вообще.

— Какая ошибка обошлась вам дороже всего? Чему она научила?

— Сверхдорогих ошибок в деньгах не вспомню. Но есть любопытная штука: новички в первое время почти не косячат – предельно внимательны. Допускать ошибки начинаешь, когда решаешь, что уже всё умеешь. Теряется бдительность, ты работаешь на поток, особенно когда очередь из заказов.

Бывает, не всмотришься как следует в изделие – и оно при работе может взорваться. Так случилось с печаткой с филигранью: изделие ручной работы, не литьё. Золото было в напряжении, и когда я поднесла пламя, оно лопнуло и разлетелось на кусочки, вылетел камень. Для меня это было ножом по сердцу: печатка-то советских времён. Клиенту я, конечно, сделала точно такое же кольцо. Но запомнилось ещё и потому, что на тот момент у меня было уже семь лет опыта, и это оказалось неожиданно и обидно. С того момента я очень внимательно изучаю каждое изделие перед работой.

— Сколько в цене кольца приходится на металл, на камень и на работу – в процентах?

— Точные проценты назвать невозможно – всё зависит от камня, металла, у которого есть своя рыночная стоимость, и работы – ручная или литьё. Был у меня случай: человек принёс бриллиант стоимостью 600 тысяч рублей и вставил его в маленькое трёхграммовое золотое колечко. То есть золота в нём – на 10 тысяч, а камень – на полмиллиона. А работа по такому кольцу, если брать литьё, – вообще полторы тысячи.  Когда я работала на изготовлении, у нас были эксклюзивные изделия – запросы, конечно, бывают «ого-го».

— Что нельзя починить никогда, сколько бы ни заплатили?

— Я не берусь чинить изделия, которые уже исчерпали себя от времени. Например, приносят цепочку, где каждое звено протёрто практически в ноль. Сразу говорю: изделие своё отжило, ремонт бессмыслен: спаяю, а через три дня оно снова порвётся. Сделаю, если клиент даст гарантию, что не придёт второй раз (Улыбается.).

— Как клиенту быть уверенным, что его не обманут при переплавке старых изделий?

— Если человек хочет кольцо на пять граммов и приносит ровно столько – тика-в-тику ты не попадёшь: нужен ещё запас на угар при отливке. Поэтому в 99% случаев ювелир добавляет своё золото. Требование «только из моего золота» технически почти нереализуемо.

Второй момент – подделки. Позолоченную бижутерию приносят с регулярностью раз в полгода: бывает, замочек на цепочке золотой, с пробой пробирной инспекции (например, на проспекте Свободном в Красноярске: её не подделаешь – а тот, кто попытается, сразу сядет), а сама цепочка – серебряная, покрытая золотом. К слову, обманывать пытались и меня: однажды при получении серебряного браслета заявили, что отдавали золотой, – вызвала полицию.

Ещё очень важно клеймо ювелира, у каждого оно индивидуальное: мастер апробирует его в пробирной инспекции. В нём – вся история изделия: кто и когда делал, какой металл, сколько ушло.

Вообще всё держится на доверии. Клиенты просят взвешивать – взвешиваю, заполняю квитанцию. Но честно скажу: захочу обмануть – сделаю это и со взвешиванием. Так что лучшая страховка для клиента – найти своего ювелира.

— Почему одни пробы популярны, а другие почти не используют в украшениях?

— Пробы отличаются примесями. Ниже проба – больше примесей: цинк, кадмий, медь, серебро. Самая ходовая проба – 585-я: изделия из неё могут помяться, но это поправимо; 750-я – дороже, золото в ней – чище, но для колец, опять же, слишком мягкое; есть также 385-я, 900-е, 999, 9999, Девятки не носят – очень мягкое золото. Я покупаю чистое золото – 999 – на заводе цветных металлов в Красноярске, а потом с помощью лигатуры (специальный сплав. – Прим. авт.) делаю из него ту пробу, которая нужна.

— Сколько раз можно переплавлять золото?

— Здесь дело не в количестве раз, а во времени. У лигатуры температура плавления разная. Чем дольше золото мешаешь, а плавится оно при 1064 градусах, тем заметнее начинают лететь небольшие искорки – это выгорает лигатура. Так можно испортить металл: мешал-мешал, задумался – и всё, часть лигатуры выгорела, проба поменялась.

— Что-то подорожало за последние два года так, что вы перестали это предлагать?

— Ничего не перестала предлагать: цены идут в ногу с рынком. Ассортимент и ремонт остались прежними, разве что отдельные виды работ заказывают реже.

— Какой клиент труднее: который разбирается или кто не разбирается совсем?

— Однозначно легче работать с теми, кто хоть немного «в теме». Особенно это заметно с мужчинами: у них часто технический склад ума, и они сразу понимают, о чём речь. С теми, кто совсем не вникает, очень тяжело – даже спустя мои 17 лет в профессии. Отдельная песня – женщины. Приходят и говорят: «Я хочу, чтобы мой бриллиант парил в воздухе в кулончике». Я объясняю: его же нужно как-то зафиксировать. В ответ: «Может, какими-нибудь стёклышками?» Иногда так и хочется сказать: а вы сами не пробовали левитировать? Хочу, чтобы вы взмахнули крылышками и полетели.

Первые лет семь доверие приходилось отвоёвывать, ведь я женщина-ювелир. Мы с клиентами буквально играли в перетяжки: цепочка уже у меня в руках, а второй конец – у клиента. И так стоим, как два дурака, туда-сюда, а в ушах звучит, особенно обидно это слышать от мужчин: «А вы не испортите?..» Сейчас такого нет. Ещё заметила закономерность: с «вредными» клиентами даже простая работа идёт плохо.

Бывают и курьёзы. Одна клиентка искренне думала, что я могу растянуть кольцо прямо на её пальце – будто возьму и потяну, как пластилин. До сих пор не понимаю, как она себе это представляла.

Ещё частая проблема – непонимание ценообразования. Клиент говорит: «Мне нужно увеличить кольцо, почему цена зависит от размера?». Или не знает, какой размер нужен: «Давайте сначала сделаем этот, а если что – уменьшим». Приходится объяснять: это две разные работы, и каждая стоит отдельно. У меня всегда есть пробники, я даю померить, советую, не тороплю. Но если вижу, что человек пытается за 500 рублей вынести весь мозг, спокойно отдаю кольцо и говорю: «Я с вами работать не буду».

— Женщина-ювелир – редкость?

— В своё время я была в городе единственной женщиной-ювелиром – это был настоящий кипиш. Сейчас знаю как минимум троих девчонок, которые и ремонтируют, и изготавливают.

— А как вы оказались в профессии?

— Я пришла в ювелирное дело из художественной школы: всегда любила рисовать, вязать, лепить. Начинала как художник, делала эскизы и 3D‑модели для мастерской, специализирующейся на эксклюзивных изделиях. Но быстро поняла, что без знания технологии не сделать качественное украшение. Мой учитель Вадим не допускал к литью, пока я не освою полный цикл. Благодаря этому я знаю создание изделия с нуля. А ошибка с разлетевшейся печаткой стала уроком: даже при большом опыте нельзя торопиться – каждая ручная деталь требует внимания.

Автор