21.05.2024

«Один-одинёшенек уходит под огонь»

«День Победы миновал, однако наши читатели продолжают делиться воспоминаниями о своих героических родственниках. Мы очень этому рады, потому что искренне считаем: для того, чтобы говорить о Великой Отечественной и её героях, не нужен какой-то определённый день. И до тех пор, пока память о подвиге русского солдата жива, у нашей Отчизны остаётся шанс на мирную жизнь. Сегодня своим рассказом делится Ольга Казимировна Баяндина.

В преддверии шествия «Бессмертного полка» и скорбного дня начала войны, помня слова «Никто не забыт, ничто не забыто», хочется рассказать о человеке, уже давно покинувшем наш мир, но живущем в наших мыслях и сердцах, – Баяндине Василии Павловиче. Это отец моего мужа, фронтовик, прошедший Великую Отечественную от звонка до звонка.

Родился Василий Павлович в 1919 году в деревне Ново-Спасовке Курагинского района (по иным источникам – д. Спасонха). Как и многие другие молодые люди того времени, был призван на военную службу в 1939 году в Хабаровский край, где приобрёл специальность связиста. И всё было бы хорошо: позади служба в армии, впереди – целая жизнь! Если бы не война…

И началась у Василия Павловича, рядового связиста, четырёхлетняя жизнь, полная опасностей, лишений, всего того, что скрывается за страшным словом «война». Дед наш, как мы его называли, не отличался разговорчивостью, особенно закрытой считалась в семье тема войны, да и не принято в те времена было об этом спрашивать.

Мы не очень хорошо представляли себе службу связиста, пока не прочитали в книге Виктора Астафьева «Прокляты и убиты»: «…связист, драный‚ битый, один-одинёшенек уходит под огонь в ад – исправлять повреждения на линии, мчится, увёртываясь от смерти, держа провод в кулаке… У полевых связистов всегда до костей изорваны ладони, их беспощадно выбивали снайперы, рубило из пулемёта, секло осколками».

Испытал и наш дед все тяготы военной жизни: контузию, недоедание, промерзание до костей, окопных насекомых, простреленную во многих местах шинель. Страх от свистящих над головой пуль? Глупо говорить, что его не было, но в то же время особо задумываться об этом самом страхе было некогда, когда, выполняя приказ командира, ползёшь по полю в одиночку с тяжёлой катушкой кабеля и неуклюжим телефонным аппаратом: только бы доползти… Дед всегда считал, что от тяжёлого ранения и гибели его спас сам Господь Бог, а ещё собственная осторожность: фронтовые 100 грамм, выдаваемые перед боем, он не употреблял во избежание возникновения мнимой храбрости.

До Берлина дед не дошёл – их часть отправили в Манчжурию, куда тоже было не суждено попасть – закончилась война с Японией. Домой он вернулся не сразу, надо было восстанавливать повреждённую связь в Новочеркасске. И только спустя семь лет после войны приехал в родной Курагинский район, где встретил красивую девушку Грушу и, недолго думая, женился.

Уехали они к родственникам в Игарку, родили четверых детей и прожили долгую счастливую жизнь. Трое из детей сейчас проживают в Ачинске. Василий Павлович всегда был честным и порядочным человеком, скромным и незаметным тружеником. Награды? Конечно, были. Но разве наградой определяется истинный вклад человека в смысл бытия?»

Фото из семейного архива Ольги Казимировны Баяндиной

Автор