Экс-сотрудница охранного агентства в Ачинске ищет правду и невыплаченную заработную плату

Редакция «Города «А» часто становится последней инстанцией для ачинцев, ищущих справедливость, когда им кажется, что другого выхода уже не найти. Наша задача – объективно осветить каждую сторону конфликта, чтобы читатели могли составить собственное мнение. В этот раз мы погрузились в ситуацию, где ключевой вопрос – невыплата заработной платы в одном из охранных агентств. Выслушали всех участников событий, и первой слово берёт бывшая сотрудница Ирина (имя изменено. — Прим. ред.), чьи претензии стали поводом для нашего расследования.

«Деньги свои дарить ему не хочу»

Ирина работала в охранной организации, обеспечивающей безопасность перинатального центра. По её словам, фирма также оказывает охранные услуги нескольким ключевым объектам Ачинска: детской больнице на Лапенкова, Центру помощи и спасения, торгово-экономическому техникуму, Ачинскому колледжу отраслевых технологий и бизнеса. Головной офис агентства находится в Красноярске, в Ачинске действует его филиал.

По словам Ирины, система выплат крайне непрозрачна. В Красноярском офисе ей сообщили, что ачинские объекты вовремя перечисляют деньги за охрану. Однако, как эти средства распределяются на местах, для неё остаётся загадкой.

— Оттуда переводят нашему директору Ивану (имя изменено. — Прим. ред.), сколько – не знаем. А он кому захотел, тому и дал, – рассказывает Ирина. По её наблюдениям, некоторые сотрудники до сих пор не получили зарплату за август и декабрь 2025 года. Иван, как утверждает собеседница, выплачивает основную часть, а «остатки» часто задерживает. Женщина при нас набрала действующую сотрудницу, которая подтвердила невыплату зарплаты за указанные месяцы. – Получается, чтобы получать свои деньги, уходить нельзя.

Ежедневная ставка охранников составляет 2700 рублей. Большинство сотрудников – пенсионеры, работающие неофициально и опасающиеся жаловаться из-за риска лишиться субсидий.

— Мне 56 лет, я самая молодая, мне терять нечего, – говорит Ирина. – Для подтверждения факта работы я сфотографировала рабочие графики за апрель-май. Одна сотрудница даже подавала в суд на организацию и выиграла дело, но денег так и не получила. Ирина, в крайнем случае, намерена подавать в суд, но уже лично на своего экс-директора.

График работы организуется по договорённости: если сотруднику нужно отлучиться на две недели, например, чтобы провести время с приехавшими детьми, он обязан сам найти себе подмену.

В мае Ирина почувствовала себя плохо на дежурстве – было жарко, а на её смене ожидалась большая выписка из центра. С учётом перенесённого два года назад инсульта женщина, по её словам, не хотела рисковать здоровьем. Днём она отправила директору СМС, сообщив, что не сможет остаться в ночную смену. Иван выразил недовольство отсутствием свободных людей и поручил ей найти себе подмену.

— Я ему говорю: как найти? Ведь тогда другому человеку нужно отдать наличные из своего кармана, а у меня их нет, – продолжает Ирина. – После моих слов, что он хочет решить вопрос за мой счёт, Иван перезвонил и разговаривал довольно грубо. Он в принципе не церемонится с подчинёнными, хотя все они ему в матери годятся. Я сказала, что до конца лета не выйду на работу по семейным обстоятельствам, – далее Ирина зачитывает диалог из телефона: – «Ирина, на какой ещё работе возможно такое отношение к обязанностям?». – «На нашей, где нет гарантий, что получишь свою зарплату вовремя, где на все вопросы Красноярск отправляет к тебе, а ты – в Красноярск». – «Невыход на работу будет иметь последствия, отрабатывайте две недели». – «Какие? Я официально устроена?». – «Отсутствие трудового договора не исключает ответственности».  В общем я ушла домой.

В итоге на охране в тот день остался один человек вместо двух положенных, уточняет собеседница. Это вызвало шок у начальника отдела по ГО и ЧС Геннадия Теплых, который по этому поводу написал письмо в краевой офис фирмы. Ирина указывает на общую низкую эффективность такой охраны:

— Когда охраннику 65-75, что он может сделать? Такое не первый раз, что оставался один человек – все ворота открыты, заходи кто хочет. Сейчас из восьми охранников там только двое знают свою работу, остальные не обучены, к примеру, даже как сигнализацию отключить в случае срабатывания. Никто их этому не учит.

Ирина продолжает звонить Ивану, пытаясь выяснить, когда получит долг в размере около 40 тысяч рублей, но он, по её словам, «жёстко отвечает, что не знает».

— Деньги свои дарить ему не хочу, – говорит она. – Знаю, что бывшим коллегам уже выдают аванс за май. Мы же все общаемся… Когда девчонки спросили за меня, Иван заявил, что мне зарплату выдадут «в последнюю очередь».

«С улицы кого-то взяли»

Геннадий Теплых, начальник отдела по ГО и ЧС Красноярского краевого центра охраны материнства и детства № 2, пояснил, что проблемы с охранным предприятием стали системными. Контракт, заключённый через электронные торги, жёстко регламентирует требования к персоналу: наличие удостоверений и форменной одежды, а не будто кого-то с улицы взяли.

— Этого всего нет: буквально вчера вечером я проходил – охрана без формы, – отмечает Геннадий Николаевич. – В техзадании прописано: нас должны уведомлять о новых сотрудниках, но списки не присылают с марта. На постах вместо положенных двоих часто стоит один. Зачем мне оплачивать работу двоих? Я составляю акты об отсутствии сотрудников, направляю их, но в ответ – тишина.

По словам Теплых, фирма допускает ошибки в финансовых документах: выставляют счета без перерасчётов, игнорируя замечания:

— Я звоню директору в Красноярск, прошу исправить документы, а через неделю получаю те же бумаги без изменений. Из-за этой «вакханалии» и отсутствия контроля, видимо, и происходят задержки выплат персоналу, но вину за это они перекладывают на нас. Мы всегда платим вовремя, но я не могу подписывать документы, которые не соответствуют реальности.

Геннадий Николаевич признаётся, что терпение администрации центра на исходе:
— В феврале мы уже пытались расторгнуть контракт. Приехали представители фирмы из Красноярска, пообещали исправиться. Но полмесяца поработали нормально – и снова всё по-старому. Теперь я готовлю служебную записку главному врачу с требованием разорвать договор. Контроля нет никакого: раньше директора каждое утро сами проверяли посты, а сейчас – никакой дисциплины. Люди работают неофициально, без гарантий.

Люди работают неофициально, без гарантий. Ранее мы уже сотрудничали с фирмой с похожими принципами в работе, впоследствии она стала фигурантом судебных дел, которые проиграла.

«Сами не хотят», или Человеческий фактор

Директор ачинского филиала Иван утверждает, что его задачи сводятся к расстановке людей, а вопросы выплат – компетенция головного офиса. Однако он признаёт наличие проблем, связывая их с задержками оплаты со стороны заказчика.

— Выплата зарплаты – не моя зона ответственности, платит фирма. Но когда деньги приходят, я тут же распределяю их между людьми. Скольким отправили – стольким и выплатил. Ирина обязательно получит свои деньги, но сейчас я в первую очередь закрываю задолженность перед действующими сотрудниками, – пояснил он. Что касается претензий к униформе и отсутствию людей на постах, мужчина ссылается на «человеческий фактор»:

— При выходе человека на первую смену я всегда озвучиваю условия: стоимость смены и требования. В том числе к форме. Компания не будет покупать форму неофициально трудоустроенным. Было такое: купили – а человек взял и не вышел. Сейчас, если сотрудник не уверен, будет ли работать в долгую, предлагаю самому приобрести футболку со словом «Охрана», цена вопроса – 600 рублей. По поводу официального оформления: в основном у нас пенсионеры, и они не хотят трудоустраиваться. Я им объясняю, что с оформлением они будут защищены. Но – бесполезно. Они сами не понимают, чего требуют.

Ситуацию с Ириной директор описывает иначе:

— Свои обязанности Ирина выполняла хорошо. Но она самовольно покинула пост, сославшись на «семейные обстоятельства». О здоровье не было сказано ни слова. Я просил её остаться – заменить в тот момент её было некем. Искать замену на ходу – огромная нагрузка на график или финансовые затраты из моего кармана. У меня нет лишних денег на такие «обстоятельства». Плюс заказчик за это самоуправство выставляет претензионные письма… Такое отношение к работе считаю ненормальным. К тому же от коллег слышал, что она злоупотребляет спиртным.

В завершение разговора Иван отметил, что работает в сложных условиях:

— Сотрудники – пенсионеры, у которых незнание закона граничит с фанатичной верой в свою правоту. В этой ситуации не всё однозначно, но я со своей стороны всегда гарантирую порядочность.