«Дайте нам самим решить, от чего сдохнуть!»: выездная редакция «Города «А» побывала в Новой Еловке

Корреспонденты «Города «А» продолжают путешествовать по деревням Ачинского округа и приставать к людям с одним и тем же вопросом: что изменилось в их жизни после объединения? Очередной пункт – Новая Еловка, которая раньше входила в состав Большеулуйского района.

Судьба этого села с очень красивым названием похожа на судьбы тысяч сёл Сибири. Основано в 1897 году, первые жители – переселенцы из Витебской, Вятской, Гродненской, Орловской и Пензенской губерний. Когда-то здесь работал колхоз имени Ленина, который в конце прошлого века, по сути, стал подсобным хозяйством НПЗ.

— Существуют выражения: лихие 90-е, голодные 90-е… – говорит местная жительница Татьяна Ивановна. – Но мы их тогда вообще не ощутили – жили как у Христа за пазухой! Я как раз в то время переехала сюда из Томской области – там мой ребёнок в школе в обморок от голода падал… А здесь всё процветало! Овощи, грибы, мясо, молоко, масло – всё было! Жаль, консервный завод не успели построить…

Сейчас в Новой Еловке числится около 600 прописанных, но по факту постоянно проживают примерно 430 человек. Пять улиц, на дорогах лежит асфальт – худо-бедно он держится ещё с 70-х. Как и везде, дома очень разные – от ладных усадеб до полуразвалившихся домишек. Возле одних стоит техника ещё колхозных времён, возле других – довольно свежие трактора. Хотя скот мало кто держит: раньше было одних только коров два стада – теперь на всё село и десяти бурёнок не наберётся.

***

В здании сельсовета (теперь он называется территориальным подразделением) размещается и ФАП. Там мы застали Любовь Михайловну, которая заглянула за таблетками. Она поделилась с нами главной мечтой едва ли не всех местных жителей: Новой Еловке до зарезу нужна дренажная система.

— Если бы село не топило – не было бы у нас и столько заброшенных домов: за материнский капитал вполне можно купить. Земля, курочки-уточки, туда-сюда – в общем, жить можно. Во время последней предвыборной кампании власти пообещали поработать в этом направлении. А чтобы их, так сказать, подтолкнуть, мы написали обращение к краевому прокурору, – рассказала женщина, хитро улыбнувшись на последних словах.

***

Директор школы Наталья Валерьевна говорит о наболевшем: в этом году в их учебном заведении нет десятиклассников. Одиннадцатиклассников, правда, пока оставили – дали доучиться.

— А десятиклассников, получается, теперь возят на автобусе в Большой Улуй?

— Так возить-то некого! Вообще, в десятый класс в этом году должны были пойти два ученика. Но из-за того, что старшие классы у нас убрали, семья одного переехала в Красноярск, а второй живёт у бабушки в Ачинске – там же учится.

Кроме того, в Новоеловской школе с этого года всего два начальных класса. Точнее, вместе идут уроки у учеников первого и четвёртого класса (!), и точно так же объединили учеников второго и третьего классов.

В общей сложности школу, когда-то рассчитанную на 320 детей, сейчас посещают всего 66.

— Произошло и сокращение штата, – продолжает Наталья Валерьевна. – Например, сейчас у нас нет завхоза, зама по воспитательной работе, уменьшили количество часов на дополнительное образование…

Гордость Новой Еловки – школьный музей: единственный в Красноярском крае, расположенный в отдельно стоящем здании. Сейчас там насчитывается около 4 000 экспонатов: от чучел птиц и костей древних животных, найденных в окрестностях села, до банкнот СССР и аудиотехники из 90-х. По сути, это полноценный краеведческий музей, который формировался исключительно силами местных жителей. Сейчас на базе музея действует Центр белорусской культуры, ведь более 80% первых жителей Новой Еловки – это именно белорусы.

— На протяжении нескольких лет мы входим в список лучших музеев региона! – с гордостью говорит Наталья Валерьевна, которая до назначения на пост директора заведовала музеем, а сейчас, к сожалению, не может найти себе замену: все понимают, какое хлопотное и ответственное это дело.

***

Заведующую ФАПом Валентину Ивановну, как и директора школы Наталью Валерьевну, местные жители называет своей надеждой и опорой: «Это главные патриоты села – и неравнодушные, и неленивые, и везде побегут, и всё сделают!».

Валентина Ивановна сейчас не только главный лекарь, но и глава Попечительского совета строящейся Крестовоздвиженской церкви.

…Первая церковь в Новой Еловке была построена в 1907 году, но через пару лет сгорела. Построили новую – однако в годы советской власти её разрушили. И вот в 2019 году на сельском сходе решили возвести ещё одну – исключительно на пожертвования.

Местные жители до сих пор с благодарностью вспоминают Владимира Чернышенко, который ещё на этапе фундамента очень помог с бетоном, а когда строили крышу – с железом.

Буквально за день до нашего приезда привезли иконостас – деньги тоже собирали всем миром. Когда поняли, что не хватает, обратились за помощью к своему депутату Анатолию Ковалёву – и он нашёл спонсора.

Только мы с Валентиной Ивановной подошли к дверям – появилась легковушка с прицепом: двое местных жителей как раз привезли листы поликарбоната и ДВП – закрыть звонницу, чтобы зимой не попадал снег.

Сейчас главная задача – подключить отопление: по сути, положить трубу длиной всего несколько метров. И здесь люди уповают, скорее, не на Высшие силы, а на высокое начальство. Ведь в результате муниципальной реформы оказалось, что местная администрация теперь не может распоряжаться своей же кочегаркой и коммунальными сетями.

— Поэтому сейчас на всех уровнях просим разрешения врезаться в систему отопления – даже на Игоря Титенкова вышли с ходатайством, – рассказывает Валентина Ивановна. – Спасибо, в этом вопросе тоже помогает наш депутат Анатолий Ковалёв.

***

В клубе, расположенном по соседству с церковью, в разгар рабочего дня никого, кроме уборщицы, не было. Но судя по развешанным в фойе расписаниям кружков, досуговая деятельность здесь ведётся широкая: новоеловцы и поют, и пляшут, и в шахматы играют, и фотографируют.

На вопрос: «После объединения стало лучше?» Ирина смотрит на нашего корреспондента ласково, с улыбкой, наклонив голову – как обычно смотрят на безобидных дурачков: мол, что ты несёшь? Зато она с радостью показала нам новые кресла в зале и музыкальные колонки на сцене. Но посетовала, что односельчане, в общем-то, всё равно не очень охотно посещают учреждение культуры – даже в кино их не заманишь: у всех есть интернет. Да и детей в селе становится всё меньше и меньше…

— Ой, может, я чего лишнего наговорила? – вдруг спохватывается девушка. – Вы, наверное, что-нибудь плохое про нас напишете?

Успокаиваем: ну что плохого можно написать про село, где живут такие простые, открытые и бесхитростные люди?

***

Возвращаемся в сельсовет: там на втором этаже большую комнату отвели для волонтёров, которые плетут маскировочные сети. Обычно в ней одновременно собираются до десяти человек, но мы застали только четверых. Остальные, как выяснилось, в этот день солили капусту.

Людмила – бывший строитель БАМа, а сейчас – машинист очистных сооружений. Пользуясь случаем, не отрывая рук от завязывания узелков, она озвучивает то, что болит у многих: низкое качество питьевой воды.

— В чайнике после одного кипячения остаётся во-о-от такой слой белого осадка! – женщина показывает указательным и большим пальцем расстояние не меньше сантиметра. – Поэтому воду для чая приходится покупать в Ачинске…

— Что обсуждаете, когда плетёте сети?

— А вот видите? – женщины дружно показывают на пространство между двумя окнами: там на скотч приклеен портрет президента. – Вся надежда только на него: просим, чтобы всё поскорее закончилось… И на Покров мы все молились за здоровье Владимира Владимировича, просили ему сил и духа…

***

В местном магазине продавец Татьяна (она же – владелица) говорит:

— Ни в каком объединении мы, честно говоря, не нуждались. Нам ведь на самом деле нужно немного: чтобы электроэнергию давали без перебоев, интернет был и чистая вода, и чтобы зимой чистились дороги – а не так, как в прошлом году…

— Парадокс в том, что в администрации есть трактор «Беларусь», но его выделили по другой программе, и использовать эту технику можно было только на противопожарную работу: зимой – чистить гидранты, а летом – проводить опашку, – добавляет Ангелина, невестка Татьяны, тоже стоящая за прилавком. – Правда, сейчас вроде бы разрешили.

— …а потому что выбора нету: в этом году люди уже не будут терпеть нечищеные улицы! – уверена Татьяна.

На что именно готовы новоеловцы, если у них перестанут чистить дороги, из реплики Татьяны было неясно, но прозвучало угрожающе.

— У людей нет денег, – продолжает продавец-предприниматель. – Сами видите: уже 20 минут с вами разговариваем – и ни одного покупателя. Вот, ждём, скоро подорожает сахар – на него повысят акциз. Следом вырастут цены на все продукты, где есть сахар. Заметила, что людей уже начали готовить к этому – показывают передачи о вреде конфет, о том, что их употребление ведёт к сахарному диабету… Ну дайте уже нам самим решить, от чего сдохнуть!

***

В ФАПе, в кабинете приёма пациентов – малипусеньком, метра три на четыре – взгляд журналиста первым делом падает на дощатый непокрашенный пол. Валентина Ивановна перехватывает этот взгляд и объясняет:

— Не можем добиться ремонта уже десять лет. Когда старый пол окончательно сгнил – поменяли своими силами. Больница купила нам линолеум, чтоб положить сверху, но теперь всё валится дальше – нет подпора, и полы ведёт. После объединения к нам приезжали новые власти – всё записали, всё отфотографировали, все телефонные номера взяли. И – и ничего…

От краевой реформы здравоохранения, как и от объединения муниципалитетов, в Новой Еловке тоже ничего хорошего не ждут.

— Такое ощущение, что кто-то стремится полностью уничтожить сёла, чтобы не тратить на них деньги, – делится мнением фельдшер. – Понимаете, хочется многое сделать, что-то изменить – но нас со всех сторон подпёрли новыми законами и бьют по рукам. Помню, в прошлом году жители решили устроить салют в честь 80-летия Победы в Великой Отечественной войне. Да, все понимают, что ситуация в стране непростая, что гибнут наши солдаты, – но люди просто хотели выразить дань уважения дедам и прадедам, защитившим Родину от фашизма. Собрали деньги, закупили пиротехнику, но нам тут же дали понять, что делать этого не следует: прилетело одно предписание, другое… Даже приехал представитель полиции: «Не вздумайте!». 

Валентина Ивановна на несколько секунд задумывается, как будто сомневается: рассказывать, что было дальше, или нет? И, всё-таки решившись, тихо, но с гордостью, заканчивает:

— А мы всё равно стрельнули! Все уехали – и мы стрельнули!

Женщина замолкает. В уголках её глазах блестят слезинки.