«Мы теперь даже не знаем, куда звонить и жаловаться!»: выездная редакция «Города «А» побывала в Заворках

В прошлом году в Красноярском крае случилась так называемая муниципальная реформа, в ходе которой произошло укрупнение территорий. Например, город Ачинск, а также два района – Ачинский и Большеулуйский – превратились в единый Ачинский округ.

Помнится, население тогда убеждали: всё делается для его же блага. Сегодня, спустя ровно 15 месяцев после объединения (этого срока ведь достаточно, чтобы почувствовать перемены?), мы решили наведаться в населённые пункты округа и узнать у этих самых людей: а лучше ли им стало?

Первый пункт выбирали методом тыка пальцем в карту: попали в Заворки. Это не очень далеко от Ачинска: всего 23 километра. Едем в сторону Назарово, сворачиваем на Малый Улуй, проезжаем его – а вот и Заворки.

…Эта деревня появились в Назаровской волости в конце позапрошлого века – благодаря переселенцам из Беларуси. В 1920 году, когда в наши края пришла советская власть, вошла в состав Мало-Улуйской волости (наряду с такими деревнями, как Гарь, Голая Сопка, Яковлевка, Викентьевка, и, собственно, Малым Улуем).

Село росло, и со временем образовался Заворкинский сельсовет, который вошёл в состав Ачинского района. В 1969 году главная усадьба переместилась в Ключи, а в Заворках с 1972 года располагалось одно из четырёх отделений Ключинского племсвинсовхоза. Занимались там не только свиньями, но и крупным рогатым скотом, и овцами, и лошадьми…

Вникаешь в эти архивные данные – как будто знакомишься с жизнью ранней, но более развитой цивилизации… Сейчас уже не то: Заворки встретили нас полной тишиной и многочисленными заброшенными домами, тропинки к которым давно заросли травой…. Остановились возле усадьбы с техникой – у ограды стояли старенький трактор с тележкой и «Жигули». Нам навстречу вышла пожилая женщина в очках и рабочих перчатках – видно, что мы оторвали её от сельскохозяйственных дел.

— Ничего после объединения не изменилось, – отвечая на наш вопрос, призналась Вероника Викторовна. – Как занимались на своих участках – так и занимаемся. Хлеб два раза в неделю привозят – и на том спасибо. Те, кому он нужен, ставят возле своих домов красные флажки – водитель хлебовозки понимает, что здесь нужно остановиться. Медпункта тоже нет – ездим в Малый Улуй. Правда, иногда, примерно раз в квартал, приезжает мобильный ФАП – можно, например, сделать флюорография.

Вероника Викторовна живёт в Заворках с 1990 года. Когда-то она трудилась директором оздоровительного комплекса «Сокол» – оттуда ушла на пенсию. Жила в городе, а потом решила перебраться на свежий воздух: вслед за сыном, который здесь построил дом и развёл хозяйство.

— Когда я только-только сюда переехала, здесь ещё был свой сельсовет, ремонтировались дороги… А сейчас всё практически заброшенное.

Согласно последним официальным данным, население Заворок – не более сотни человек. Но это вместе с «дачниками»: так немногочисленные местные жители называют тех, кто в деревне прописан, находится с весны по осень, а на зиму уезжает в Ачинск.

Но есть и добротные коттеджи – их как раз строят те, кто хочет сбежать из шумного суетного города в тишину и на чистый воздух.

— Я пока никакой разницы после объединения не заметил: что мы в районе были, что теперь в округе… – говорит «дачник» Владимир. – Здесь, в Заворках, я в 2012 году купил старенький дом, который потихоньку ремонтирую. Даже отопления ещё нет, поэтому на зиму перебираемся в Ачинск. Нравится, что тут тихо и хорошо. Да и многие так делают: вот, посмотрите, по соседству, стоит дом – хозяин умер, теперь на лето и осень сюда приезжает его дочка.

Деревню разделяет на две части железная дорога. Недалеко от переезда (можно сказать, в центре деревни) разрушенное кирпичное здание – бывший магазин. Местные жители говорят – развалился уже лет десять как. Рядом – старая металлическая остановка, которую до сих пор украшает баннер, приглашающий жителей деревни прийти 18, 19 и 20 сентября на выборы депутатов Госдумы.

Как выясняется, три раза в неделю автобус ходит в Ачинск.

Две половины деревни соединяет грунтовая дорога. «Жалко, коммунисты не успели положить здесь асфальт», – мрачно шутят местные жители, и добавляют: хорошо, хоть перед выборами её подсыпали, а то бы так лужи и стояли.

Владимира и Ольгу мы застали во время работы: он пилил дрова, она собирала граблями щепки да опилки.

— Если бы вы не сказали, что нас объединили в один округ – мы бы и не знали об этом, – удивились супруги нашему вопросу.

Как выяснилось, в Заворках они живут с 2007 года – просто решили уехать из Ачинска туда, где спокойнее. Занимаются домашним хозяйством и вникать в то, что происходит вокруг, а тем более – в политике, желанием не горят.

А вот Алексей живёт в родной деревне с детства, и происходящим активно интересуется:

— После объединения не изменилось вообще ничего: как жили – так и живём. Вернее, даже хуже стало: например, прошедшей зимой очень редко чистили дороги: только когда сильно заметёт. Мы даже не знаем, куда теперь звонить и жаловаться!

— Дожили до того, что если хочешь заготовить дров – надо ехать чуть ли не в Ястребово! – возмущённо добавляет его односельчанин Анатолий.

— Да, участок для заготовки выделяют в какой-нибудь дрибиздриловке, куда ни пешком не пройти, ни на технике не пролезть. Из единственной водокачки бежит тухлая вода – её даже овцы пить отказываются: она годится только на поливку. За питьевой ездим в Малый Улуй.

— Что должно случиться, чтобы и вы покинули Заворки?

— А куда нам отсюда ехать, кроме Украины?..

На улицах Заворок уже давно не встретишь ни коров, ни лошадей, ни овец – только собак. Они добросовестно охраняют подворья – кто прямо у ворот, а кто – вальяжно разлёгшись прямо на дороге. Правда, лай мы услышали только один раз: он раздался из-за ограды, откуда тут же вышла женщина лет 60.

— Наша деревня, как и многие, умирает, – грустно констатирует она, категорически не пожелав представиться. И тут же даёт команду псу. – Грей, пойдём домой! Некогда нам…

Но чужие люди, видимо, здесь настолько редки, что жажда общения всё же берёт верх, и женщина продолжает:

— Летом ещё терпимо – а зимой все дороги заметает. Пока существовал район – чистили. А сейчас мы никому не нужны. Раньше была фельдшер Люба, она к нам приезжала – сейчас нет. Вот видите напротив дом? Его купила одна женщина, зиму здесь пожила – и уехала. Потому что из деревни, когда снег, даже на работу не выбраться.

Жительница Заворок объясняет: сама живёт здесь только потому, что жалко бросать родительский дом.

— Сначала переехала сюда временно – десять лет назад мать заболела, я за ней ухаживала. С тех пор в деревне всё только хуже, хуже и хуже… Скот уже не держим – сено очень дорогое. Машина дров стоит больше 25 тысяч, а на наш дом нужно четыре машины. Приходится покупать в Ачинске, потому что здесь заготавливать нельзя – заповедная зона, видите ли. Да и некому уже… Видимо, придётся уезжать в город – вот только собак надо куда-то пристроить.

Самое лучшее время для Заворок было, по словам собеседницы, – в 60-е и 70-е: когда здесь была школа-восьмилетка, огромная ферма с коровами, изготавливали молочные продукты, выращивали бычков на племя и мясо, все поля вокруг обрабатывались.

— А сейчас всё чахнет. И никакое объединение нашу жизнь лучше не сделает – станет только хуже. Понимаете, город старается только для себя. Как нам однажды сказал бывший председатель сельсовета, в Каменке народу живёт больше – поэтому для них будем делать в первую очередь. А вам, мол, – что останется. Получается, что Ключам достаются остатки от Ачинска, Каменке – объедки от Ключей, а нам – крошки от Каменки…

В следующий раз выездная редакция «Города «А» отправится в одну из деревень бывшего Большеулуйского района. Посмотрим: вдруг тамошнее население, в отличие от Заворок, радуется объединению?