«Алло, вы будете вступать в наследство?»

Приставы оштрафовали банк, замучивший брата умершей должницы телефонными звонками

В апреле прошлого года в семье нашего читателя случилось горе: скоропостижно скончалась младшая сестра, которой было 42 года. А в мае раздался звонок из Сбербанка: оператор сначала принёс Николаю соболезнования, а потом сообщил, что Альбина за несколько месяцев до смерти взяла в финансовом учреждении кредит. При этом сотрудник банка поинтересовался, собираются ли родственники вступать в наследство? Такое любопытство вполне объяснимо: если родственники вступают в наследство – значит, обязаны отвечать и по долгам умершего.

Поскольку никакого наследства женщина после себя не оставила, вступать было не во что – об этом Николай и сообщил оператору. Но представитель банка настаивал, что устного извещения – мало: якобы родственникам нужно сходить к нотариусу, взять у него справку об отказе от вступления в наследство и принести её в банк.

— Смерть сестры стала для нас не только большой трагедией, но и неожиданностью, – рассказывает мужчина. – Это событие и меня из колеи выбило, и мать, которая держалась только на таблетках. Вы даже не представляете, как действуют на нервную систему эти постоянные дозвоны. Поэтому я согласился с предложением специалиста банка взять у нотариуса эту справку. Тем более, я тогда не знал – может, так действительно положено. А чуть позже, когда более-менее пришёл в себя и порылся в интернете, выяснил, что никаких справок я в банк представлять не обязан. Тем более, что за этот документ, как оказалось, нужно платить.

Собственно, это Николай и сообщил оператору Сбербанка, позвонившему через несколько дней. Но девушка на том конце провода поставила ультиматум: звонить с вопросом «Собирается ли кто-нибудь вступать в наследство?» они будут до тех пор, пока мужчина не представит им официальный отказ от наследства, заверенный нотариусом.

— Такая постановка вопроса меня возмутила: по закону я этого делать не обязан. То есть меня фактически начали шантажировать: не принесёшь справку – будем постоянно звонить.

Номер «900» с тех пор высвечивался на телефоне Николая регулярно. Операторы повторяли один и тот же текст: «Кем приходились умершей?», «Кто будет вступать в наследство?». Во время одного из разговоров ему озвучили сумму задолженности – более 70 000 рублей. И заверили: раз в наследство никто не вступает – платить по долгам никто не будет. Но для этого, опять же, нужно взять у нотариуса платную справку. Либо (как вариант) съездить в Сбербанк и написать заявление об отказе от коммуникаций. При этом сами же операторы признавались, что, действительно, никакой закон не обязывает Николая это делать – это какие-то внутренние регламенты банка.

Однажды Николай резонно поинтересовался у оператора: почему когда сестра брала кредит, ему никто из банка не звонил, а сейчас звонки поступают регулярно? «К сожалению, таковы банковские процедуры, – последовал ответ. – Они остановятся только в случае предоставления нотариального отказа».

— Ни я, ни мать даже не знали, что сестра брала кредит, – рассказывает мужчина. – Мы не являемся ни должниками банка, ни поручителями по кредиту, ни наследниками. То есть юридически вообще не имеем никакого отношения к выданному кредиту. Сотрудники Сбербанка уверяли, что мой телефон указала сестра, когда брала деньги – но я в этом сильно сомневаюсь. Я негативно отношусь к кредитам, младшая сестра это прекрасно знала, поэтому она просто побоялась бы указать мой номер при оформлении займа. Моё предположение такое: я являюсь предпринимателем, Сбербанк видит, что по моему счёту идёт движение средств, поэтому и решили таким способом вынудить меня погасить кредит сестры. Ведь, например, моей маме, которая также является клиенткой этого банка, сотрудники Сбера не названивают – наверное, потому что единственные деньги, которые проходят по её счёту, – это пенсия.

Звонки Николаю продолжались вплоть до осени прошлого года: «Они будут поступать вам автоматически до тех пор, пока сохраняется задолженность», – сообщали операторы, видимо, намекая на ещё один способ прекратить звонки – просто заплатить долг умершей.

— Некоторые операторы понимали неуместность своих звонков и даже приносили извинения, а вот некоторые откровенно хамили, – рассказывает Николай.

В конце концов, устав от этого телефонного «террора», мужчина решил отправиться за помощью в Роспотребнадзор – по крайней мере, так ему казалось логичным. Но в ведомстве объяснили, что в данном случае Николай не является потребителем и посоветовали ему обратиться к приставам. Тут логика есть: банк, предпринимая меры по возврату просроченной задолженности, исполняет коллекторские функции. В краевом ФССП провели проверку и усмотрели в действиях Сбербанка несколько нарушений.

Так, даже если человек является должником, ему должны звонить не более двух раз в неделю – а Николаю звонили и чаще. Кроме того, в ходе телефонных разговоров мужчине, который юридически в этой истории является третьим лицом, была раскрыта информация не только о том, что его сестра является должником, но и озвучили сумму задолженности – это тоже нарушение закона. И третье нарушение – сотрудники банка названивали ачинцу в отсутствие его письменного согласия на взаимодействие с финансовым учреждением.

«Таким образом, ПАО Сбербанк, осуществляя целенаправленное взаимодействие с третьим лицом по вопросам возврата просроченной задолженности умершей клиентки посредством телефонных переговоров, в том числе с превышением установленного количественного ограничения, в отсутствие необходимого для этого согласия третьего лица, допустив раскрытие сведений о должнике и его просроченной задолженности, оказывало психологическое давление, тем самым действовало недобросовестно и неразумно, злоупотребляло предоставленным правом», – говорится в постановлении Главного управления ФССП по Красноярскому краю о назначении административного наказания.

Федеральная служба судебных приставов за данные нарушения оштрафовала Сбер на 100 000 рублей. Правда, юристы банка сейчас пытаются обжаловать это постановление в Арбитражном суде.

— Хочется верить, что справедливость всё-таки восторжествует, – считает Николай. – Тем более, что за последнее время Сбербанк уже несколько раз штрафовали по таким же ситуациям: в Саратовской области, в Адыгее, Башкортостане, Ростове, Карелии, Калмыкии и Краснодаре. Меня предупредили уже, что Сбер обжалует свои штрафы вплоть до последней инстанции, то есть Верховного суда. Поэтому весь процесс может занять ещё многие, многие месяцы. Но когда постановление всё-таки вступит в законную силу, и банк заплатит в бюджет назначенный штраф, обязательно подам на него в суд ещё и на компенсацию морального вреда – может, хоть финансовые расходы остановят их от подобных методов работы. А пока спасибо хотя бы за то, что после обращения к приставам в отношении меня прекратился телефонный «террор».

P. S. Когда номер готовился к печати, стало известно, что Арбитражный суд оставил постановление приставов в силе.