Николай Прокопенков: "Порой они лучше и честнее нас с вами"

Как в Ачинске помогают бывшим заключённым встать на "путь истинный"?

Несмотря на всем известную пословицу «От тюрьмы и от сумы не зарекайся!», в нашем обществе принято считать бывших заключённых людьми «второго сорта».

А ведь если покопаться в памяти, то у каждого из нас среди родственников, друзей или знакомых есть человек, когда-то побывавший по ту сторону решётки. И случается, про них мы и слова дурного не можем сказать.

Накануне выхода газеты корреспондент «А» пообщалась с директором Ачинского центра помощи лицам, освободившимся из мест лишения свободы, Николаем Прокопенковым и выяснили, какую поддержку государство оказывает сегодня бывшим зекам, и есть ли от этого толк.

- Мы – госучреждение, подведомственное министерству социальной политики. Всего подобных центров в Красноярском крае четыре, наш – самый крупный. Заведение рассчитано на 55 человек. Здесь бывшие заключённые, признанные органами социальной защиты нуждающимися, проживают полгода, а дальше, если возникает необходимость, – за отдельную плату, до одного года. В течение этого времени специалисты центра оказывают постояльцам помощь в оформлении документов, трудоустройстве и при возможности – в решении проблем с жильём. Кроме того, ведётся серьёзная работа и по их адаптации в обществе. Наша главная задача – помочь человеку устроиться в жизни и не допустить его возвращения по ту сторону колючей проволоки. К слову, в прошлом году только четыре процента из числа наших постояльцев вновь совершило преступления в период прохождения адаптации. И это, учитывая, что центр практически никогда не пустует.

- Николай Сергеевич, что можете сказать о финансировании сверху: хватает ли денег?

- Подобным учреждениям край выделяет достаточно средств. По крайне мере, на необходимое хватает: обязательные платежи, обновление инвентаря, мебели, бытовой техники. В ближайшее время, например, за счёт заработанных денег планируем приобрести посудомоечную машину.

- Как люди попадают в ваш центр? Откуда о нём узнают?

- Плотную работу с бывшими заключёнными ведут сотрудники колоний. Перед освобождением у человека выясняют, где он будет проживать. Если у него нет, что называется, ни кола, ни двора, – отправляют к нам, предварительно сообщая об этом нам по электронной почте.

- В каких случаях можете отказать в крыше над головой?

- Есть несколько причин: все они прописаны в нашем Уставе. Допустим, по медицинским показаниям или, например, если бывший заключённый – инвалид первой или второй групп. Пенсионеров принимаем только на платной основе на период сбора и оформления в Дом престарелых.

- Что подразумевается под социальной адаптацией? Объясняете бывшим заключённым, «что такое хорошо, а что такое – плохо»?

- В основном, работа по адаптации направлена на привлечение лиц, освободившихся из мест лишения свободы, к общественной жизни города и района. Это и участие в различных культурных мероприятиях, и помощь нуждающимся. Например, именно наши постояльцы стали первыми, кто начал помогать пациентам Ачинского психоневрологического диспансера в Ястребово. Не раз отвозили туда старые книги, которые библиотеки  отдавали нам. Бывшие заключённые и лавочку там сделали, и прибраться на территории помогали. Бывает, обращаются к нам из социальных служб города: элементарно, какому-нибудь инвалиду-колясочнику нужно помочь спуститься с пятого этажа – в такой помощи тоже никогда не отказываем.

- Но наверняка ваши клиенты соглашаются на это исключительно в добровольно-принудительном порядке… Не верится мне, что при помощи другим у бывших заключённых меняется мировоззрение.

- Вы не правы – меняется, да ещё как. Кстати, порой постояльцам нужна не столько социальная адаптация: некоторые элементарно не умеют пользоваться сотовыми телефонами, они их даже в руках никогда не держали. Та же ситуация с Интернетом. Был случай. Сотрудники центра разыскали в социальных сетях двух дочерей нашего постояльца, назову его Сергеем: много лет он скитался по Красноярскому краю, жить ему было негде. В итоге попал к нам. Здесь впервые за много лет пообщался с родными по скайпу. Радости у мужика не было предела. Дочки уже собирались к нему приехать, но, к сожалению, Сергей этого момента не дождался: скоропостижно скончался.

- Знаю, что вы работали оперуполномоченным. Получается, когда-то ловили преступников, а теперь им помогаете. Интересный поворот судьбы.

- Я всегда говорил, что преступления бывают разные. Помню, как-то мои коллеги поймали парня из Ключей: украл несколько банок варенья, ему дали 3,5 года. Я сам из многодетной семьи. Так вот, с опером, который его посадил, я после этого несколько месяцев не общался. Парню хватило бы суток в «обезьяннике» и толкового объяснения, чем могут закончиться такие поступки. Или, к примеру, женщина продала мак в деревне. Первый раз. У неё – трое детей. Ей – срок, ребятишек – по детским домам. Разве это нормально? В России воруют вагонами, и ничего, а других сажают за мешок картошки…

- Но среди ваших постояльцев наверняка есть и те, кто отбывал срок за куда более серьёзные преступления. Как с ними находите общий язык?

- Я никогда не оправдаю убийства или изнасилования. Но по роду деятельности должен ко всем относиться одинаково. И со временем этому научился. Даже если человек у меня вызывает антипатию, никогда не подам виду. Опять же, повторюсь: преступление преступлению рознь. Жил у нас в центре один постоялец, осуждён был за развратные действия. Казалось бы, ужасная статья! А однажды он признался мне, как всё произошло: сидел выпивал в кафе с друзьями, вышел за заведение справить нужду. А там рядом дети на площадке играли. За это и загремел. Это я к чему? Не стоит судить о человеке, опираясь на одну запись в личном деле.

- Кому легче вернуться к нормальной жизни после заключения: женщинам или мужчинам?

- Думаю, мужчинам проще. Хотя бы потому, что им легче устроиться на работу. К тому же, мужчин с судимостью в обществе воспринимают куда мягче, чем женщин.

- А почему иногда человек после освобождения остаётся без крыши над головой?

- Причины разные. Много среди бывших заключённых детдомовцев. Кто-то оказался за бортом распределения жилья ещё до попадания в колонию, у других квартиры продали родственники, и так далее. Продолжать можно до бесконечности.

- Что скрывать, контингент в центре – специфический. Как умудряетесь справляться со своими постояльцами?

- Это не составляет труда. Бывшие заключённые порой даже лучше и честнее тех, кто никогда не отбывал срок. Они если что-то сказали – обязательно выполнят. Потому что человек, долго проживший, как я это называю, «в условиях общежития», не будет бросаться словами. За решёткой за это строго спрашивают. Хотя, конечно, люди разные. Как-то приехал в центр бизнесмен – тоже бывший заключённый. Пригласил постояльцев на разовую работу. В итоге кинул их, не заплатив ни копейки.

- Продолжаете ли общение со своими подопечными после их «выписки» из центра?

- Когда как. Некоторые заходят регулярно: чаю попить, дела обсудить. Кто-то обращается за советом. Есть те, у кого получилось выйти из трудной ситуации и достичь хороших результатов в жизни. Кстати, буквально на днях ко мне заезжал бывший постоялец, а сейчас – крупный бизнесмен. А недавно я ждал в машине супругу из магазина, и вижу – идёт бывший клиент с двумя детьми. Все опрятно одетые, смеются. Подошёл – рассказывает, что жена «выгнала» его с ребятами на улицу, пока наводит дома порядок. Решили сходить в кино. Смотрел я на него, и душа радовалась. Думаю, для этого мы и работаем.

 

Последние комментарии

© 2016 Ачинск Magazine. Все права защищены. 

Использование материалов, размещённых на сайте, допускается только с письменного согласия редакции. E-mail: y-and@yandex.ru